2 августа не стало моей классной руководительницы – Чепур Елены Львовны. И мне есть что о ней вспомнить. В том числе - о её роли в том, какой я есть сейчас.
Начну с истории относительно недавней. Когда в 2016 году я объявил в фейсбуке сбор средств на оцифровку архивных материалов, на меня был вылит шквал критики. «кто ты такой», «что ты себе позволяешь», «ты что, Кальницкий?» - в киевоведческой среде меня не знали и не воспринимали. В тот трудный момент Елена Львовна была одной из немногих, кто меня поддержал. Когда все говорили «посмотрим, где он будет через пару лет» или «неясно, для чего он этим занимается», она в своей среде выступала моим адвокатом. Она знала, для чего я этим занимаюсь.
Средства были собраны. Были оцифрованы уникальные архивные материалы, попавшие в книги, статьи и блоги. Среди тех, кто вложил в это своё дело, была и сама Елена Львовна, хотя я её об этом никак не просил. Не менее важным стало то, что с её помощью я нашёл новых людей, которым важно то, что я делаю.
Но так было не всегда. Я не был любимчиком, скорее – самым обычным учеником. Она для меня, соответственно, была самый обычный учитель. Однажды, когда я себя шумно вёл, она даже выгнала меня с урока. Но году в 2005 я заболел Киевом, и это не осталось незамеченным. Елена Львовна была в восторге от моего сайта «Київ 1900-2000», выполняющего роль выпускного экзамена по информатике. Мой энтузиазм не знал пределов, и работая по ночам, я довёл объём проекта до 200 страниц вместо требуемых 15-20. Елена Львовна присутствовала на защите этого проекта. Он её настолько впечатлил, что мне, помимо информатики и истории, которых проект касался тематически, автоматом перепал и экзамен по математике, которую Елена Львовна вела. Ей было важно то, какая работа была выполнена.
После окончания школы я продолжал бывать в Кловском лицее. В то время на входе ещё не было охраны со словами «вам самому нельзя, вы к кому». В школе меня все узнавали, учителя здоровались и были рады видеть. Я занимался оцифровкой архива, за многие годы собранного Светланой Васильевной, и заодно регулярно наведывался к Елене Львовне. Она всегда поддерживала меня в киевоведческих начинаниях и предлагала познакомить с рядом своих друзей, однако я почему-то стеснялся. Она была одной из тех, кому я первым задал вопрос «кто построил Кловский лицей?». Узнав, что никто не в курсе, я начал своё исследование по школам, которое охватило все межвоенные школы и скоро превратится в отдельную книгу. Про которую я хотел ей рассказать, но не успел.
Когда у меня была готова первая книга по Левобережью, я знал, что Елене Львовне будет радостно об этом узнать. Однако, когда я пригласил Елену Львовну на презентацию, узнал, что она серьёзно заболела и не сможет присутствовать. Я надеялся, что смогу увидеться с ней позже, но узнал, что она совсем нездорова репатриировалась в Израиль. Я надеялся, что она вернётся, или что я, поехав в Израиль, заодно встречусь с ней. Но, увы, человек внезапно смертен. Спасибо Вам, Елена Львовна за всё, что Вы сделали. В моей мотивации исследовать город есть и часть Вашего вклада.
P.S. А ещё у Елены Львовны было чувство юмора. Однажды, когда мы сдавали какой-то норматив по допризовной подготовке, мы с Volodymyr Lodyanoy в костюмах химзащиты, противогазах и с муляжами АК-47 ворвались в кабинет, где она проводила урок. Класс наполнился визгом, но Елена Львовна юмор заценила и даже сфокталась с нами на память. Я здесь слева. Хотя, может быть, и справа.
Немає коментарів:
Дописати коментар